А утром я спущусь вниз в стоптанных тапочках и порванном домашнем халате в горошек. Вытащу из кармана спрятанный с вечера бычок, отыщу сломанную спичку, неловко зажгу её об железную дверь подъезда, прикурю и без удовольствия затянусь. С трудом подниму взгляд и увижу тебя (мне достаточно просто смотреть на тебя, красавица) 

Ты неторопливо подойдешь. (ну как ты?). Заглянешь в глаза (принесла? спасибо). Смятую сотню я небрежно опущу в карман (верну, обязательно верну… сразу как…). Да-да, конечно, не торопись. По утрам я плохо соображаю, а ты такая воздушная, сотканная из тончайших солнечных лучиков… Такая красивая, что у меня вновь захватывает дух (я наслаждаюсь твоим присутствием, солнышко) 

Я давно не стригся. Спутанные локоны нераспознаваемого цвета неаккуратными сосульками спадают на лицо. Я не успел (не хотел?) причесаться, поэтому слегка растрепан (твои белокурые волосы прекрасны, котёнок) 

Я пью уже третью неделю, стойкий перегар легкой аурой окружает меня. Третью неделю я все никак не соберусь побриться и моя щетина скоро превратиться в бороду. Третью неделю я не могу найти времени залезть под душ, от меня попахивает потом. Да что там попахивает, просто смердит. Я похож на бомжа. Почти бомж (у тебя прекрасные духи, королева)

Безнадега. Безнадега и серость во мне. И вокруг меня. Разбитые асфальтовые дорожки, заплеванное подъездное крыльцо с непонятными надписями, покосившийся забор школы, серое пугающее дождем небо в клочьях облаков, грязная урна, из которой одиноко торчит букет из поникших роз (если бы они были свежее, я б подарил их тебе, дорогая) 

Ты с легкой грустью посмотришь на меня, аккуратно стряхнешь с моего рукава прилипший клочок бумаги, потянешься к волосам, но потом торопливо отдернешь руку. Ну давай, береги себя. И легкой походкой пойдешь прочь (ах, какие у тебя стройные ножки, милая).

Я усмехнусь. Сплюну на асфальт потухший бычок, слегка покачнувшись поморщусь от головной боли и как был в халате и тапочках, так и поплетусь за пивом в ближайший ларек. Чудовище. С того момента, как мы расстались, я ведь мало изменился, любимая?

Current Mood: pessimistic
Current Music: Урчание желудка, часть 2

Она была хороша. Да что там хороша, просто чертовски красива. Порою казалось, что она впорхнула в аудиторию с обложки какого-то глянцевого журнала. Легкая, воздушная, постоянно окруженная почти осязаемым ореолом животной сексуальности. При её появлении девушки завистливо опускали глаза, а парни выворачивали шеи и восхищенно смотрели вслед.

Он влюбился в неё моментально и бесповоротно, едва увидев в первый раз. Так бывает. Понимал, что у него не совершенно никаких шансов, не особо умный некрасивый парень из бедной семьи, но… Он влюбился в неё и практически сразу начал вести планомерную осаду, ни на что особо и не рассчитывая впрочем. Но неожиданно она ответила ему взаимностью.

Так в его жизни началась Сказка. И дальше жизнь его превратилось в калейдоскоп, и одни картинки сменяли другие, и все было так быстро, что частенько он не успевал рассмотреть ничего, а уже снова надо было… Да что уж там… По ночами он разгружал вагоны, на вырученные деньги покупал огромные букеты цветов и каждое утро встречал её у подъезда. На остатки покупал какие-то брелки, цепочки и она всегда как-то по детски радовалась этим незамысловатым подаркам. Отсыпался в институте. Писал ей стихи. Романтичные наивные стихи о том, как она прекрасна, о своей любви, о том, что впервые в его жизни появился какой-то смысл и что чувства его – вечны. Дрался. Дрался из-за неё часто. Из-за косых взглядов, которые бросали на неё парни в барах, из-за сальных пошлостей в её адрес от каких-то хачей в кожаных куртках, просто из-за того, из-за кто-то ей не понравился. Иногда побеждал. Любил. Любил её невообразимо сильно и не мог и помыслить себе, что когда-нибудь она уйдет из его жизни…

Я несся по мокрой дороге в тщетной надежде сбежать от наступающей ночи. Облупившаяся краска дорожных столбов, запыленные венки, прикрученные к ним проржавевшей проволокой, обшарпанные дома с черными глазницами пустых окон – все это проносилось мимо меня, размазываясь разноцветной стеной по обочинам.

Мне было тесно. Мне не хватало дороги и я обгонял их. Я оставлял позади эти груженые чадящие КамАЗы с дочерна загоревшими водителями, таксистов, неторопливо наматывающих километры под громкие звуки шансона, этих вечных дачников, которые медленно коптили на свои сотки, боясь повредить рассаду, томящуюся на задних сиденьях…

Они все ехали медленно. Слишком медленно. И никто из них не имел ни единого шанса уйти. Но они и не боялись ночи. Когда она наступала, все они становились её частью, привычно растворяясь в темноте, каждый раз снова и снова робко ожидая появления первых лучей нового дня. Я обгонял. Обгонял их, и вскоре сумерки за моей спиной жадно поглощали отставших.

Мне было нестерпимо скучно с ними. Я был молод, я был быстрее, я был уверен в себе, вот уже несколько часов мне удавалось обманывать наступающую мне на пятки черноту. Временами мне начинало казаться, что я отрываюсь от тьмы. Немного. На метр, еще на полметра, еще… И тогда ликование охватывало меня.

Я смогу, я смогу уйти от этой липкой обыденности, от этой предсказуемости, когда день постоянно сменяет ночь, когда постоянно ждешь счастья, получая вместо этого увесистые плюхи, когда страх сковывает тело в ожидании очередного удара… Я смогу построить себе другой мир. Там всегда будет день. Там не будет торопливых шорохов в темных подворотнях и щемящей тоски в предрассветных сумерках. Там не будет лжи и предательства. Страха и боли. Войны и смерти. Там не будет разлук. Только день. До краев наполненный счастьем яркий и солнечный день.

Но темнота неотвратимо нагоняла меня, накрывая огромными крыльями дорогу сразу за бампером. Нужно было срочно увеличивать разрыв и я уверенно пошел на очередной обгон, поздно заметив несущийся на встречу грузовик. У меня не оставалось выбора и я вжал педаль в пол, надеясь успеть. Однако расстояние оказалось слишком мало. В последний момент поняв, что столкновения уже не избежать я оглянулся. Сквозь скрежет раздираемого металла темнота расхохоталась мне в лицо.

А вот не кажется ли вам, мои дорогие радиослушатели, что во фразе "Активиа от Данон" существует некая загадочная недосказанность? Эта недосказанность раздражает меня и заставляет мой мозг биться в истерике. Всегда так и хочется спросить - "Активиа от Данон" ЧТО? Убежала? Свалила, отказалась, избавилась, отреклась? Или она от него без ума, в восторге, в ужасе, в шоке?

Current Location: на работе, что б её
Current Mood: отвратительное
Current Music: чего-то играет

Комп у меня завсегда был такой, что круче лишь яйца да горы, и то только некоторые (это издержки профессии, что ж тут поделать). И стояли себе на нем постоянно и Delphi, и Builder, и Photoshop самый распоследний, и сервак с МуСкул и Перлом под Апачем, и огромное количество разной другой фигни, жизненно необходимой для работы. Ну и интернет, понятное дело, был. По модему. И приезжал я с работы домой, откушивал каких нить вкусностей, понятное дело, пивка себе наливал и садился за него, родимого, дальше работать. Ну там кодить чего или на худой конец левак какой-никакой нарисовать. Можно на пару минут в интернет вылезти, почту проверить. А не хотелось работать (так, что бы никакой работы не было - это из области нереального) - к моим услугам всегда была волшебная полочка, на которой уютно притулились игрушки самые свежие да новые, в количестве несчетном. И в любое время суток тогда подведи меня к компу - в раз бы себе занятие какое-то нашел бы. Не задумываясь. Не заскучал бы короче, совершенно точно.

Current Mood: Мама, мы все тяжело больны...

Сердце на мгновение остановилось, и неожиданно ухнуло куда-то в глубину грудной клетки. Опомнилось, неуверенно дернулось и вновь бешено забилось раненной птицей. Как же… Как же это? Как же это так, а?

Горло сразу же накрепко стиснули стальные руки безысходности. Стиснули, с непреодолимой силой вогнали обратно в легкие все правильные слова, настойчиво стремившиеся наружу. И только на выдохе хриплым шёпотом неуверенно вырвалось короткое тоскливое “Нееееееет”, больше похожее на стон. Как же… Как же это я… Как же это я теперь смогу то, а?

Откуда-то снизу накатила неудержимой волной черная безысходность, ледяным колючим шаром прокатилась по грудной клетке, расцарапала до крови сердце и примостилась, устроилась удобно где-то под диафрагмой. Надолго. Как же… Как же быть то… Как же быть то теперь, а?

Может быть это сон? Просто плохой сон? И достаточно всего лишь небольшого усилия, достаточно просто открыть глаза, утереть холодный пот со лба, оглядеться, осознать, что на самом деле все хорошо, все так же, как и раньше, облегченно вздохнуть, усмехнуться (и приснится же такое, а?)… Но нет. Не сон. Это – не сон. Делать то… Делать то теперь что, а?

Гулко ударяя в виски, норовя разорвать череп с каждым новым толчком крови, с каждым биением сердца, в его голове металось только одно слово, сказанное со спокойной холодной насмешливостью.

ПРОЩАЙ. 


Мать твою так, быть, всего лишь быть
Так просто забить на это…
Но я уже не хочу быть поэтом,
Но я уже не хочу…
            Наутилус-Помпилиус(с)

Current Mood: mischievous
Current Music: Чиж, Урал-Байкер блюз

Знаешь, милая, мне очень хотелось бы рассказать о том, как мне было плохо без тебя.

О том, как не хватало мне все это время прикосновений твоих тонких нежных рук, взгляда твоих волшебных зеленых глаз, переливчатых колокольчиков твоего смеха, как не хватало мне просто общения с тобой.

О том, что самым страшным временем суток для меня стали сумерки. Именно тогда мне хотелось выть от тоски и одиночества и я был готов бросить все и мчаться, нестись к тебе, лишь бы увидеть, пусть мельком, но увидеть… Хотя бы отражением в окне, тенью, выходящей из подъезда, вскользь, на мгновение…

О том, как я вздрагивал от каждого телефонного звонка, тщетно надеясь, что этот ты… Что это ты сама решила позвонить мне, соскучившись.

О том, как я каждый час считал в календаре дни, оставшиеся до окончания нашей разлуки, как ждал нашу встречу, как мечтал о ней, предвкушал…

О том, как я безумно хотел тебя. Хотел постоянно. Каждую минуту. Каждой клеточкой своего тела. Нежно, неистово, безумно… По-разному.

О нежности, которая переполняла мое сердце каждый раз, когда я вспоминал о тебе.

Но, дорогая, веришь? Мне не хотелось бы тебе лгать.

Ну вот. На седьмом году совместной жизни. После многих ссор и скандалов. После "не люблю!", неоднократных "убирайся!" и "вон отсюда!". После множества страстных ночей и сексуальных экспериментов. После проявлений нежности и невозможности достигнуть хоть какого-нибудь взаимопонимания. После рождения двух детей. Расписались. По-тихому, без гостей и вальса Мендельсона. Без белого платья и поездки на Поклонную гору. Без выкупа невесты. Без идиотских застольных поздравлений и пьяных драк на второй день. Без ненужных свадебных подарков и необходимости выслушивать натужные шутки утомленного тамады. Никому не говоря. Вдвоем. За десять минут. И...

И...

И ничего не изменилось. Совершенно. Ни внешне, ни внутренне. Кроме возможности называть друг друга "мой муженек" и "моя женушка", но это можно было делать и не расписываясь. Не изменилось НИ-ЧЕ-ГО. Повторяю по буквам: Николай-Илья-Харитон-Ульяна-Яков. НИ-ЧЕ-ГО. Непонятно только одно - зачем вообще нужно было производить эти бессмысленные на мой взгляд действия?

Однако факт остается фактом. Теперь я женат и окольцован. Подрезали, так сказать, ясному соколу вольные крылья. И, соответственно, принимаю поздравления сочувственные комментарии. Вот так то вот.

P.S. Кольцо на пальце вызывает чувство постоянного неудобства :( Но, говорят, к этому быстро привыкаешь...

Current Mood: apathetic

Нет, ну вы только подумайте, она мне пишет:

Дурак
"Любви там разноплановые" - это ежу понятно
Ты бы еще о любви к Родине вспомнил :))) и сравнил ее с любовью к женщине (поэтично)
Сдается мне, что тебя просто ломает отвечать

А что? И сравню. Легко. Чем мы хуже некоторых известных авторов?

Люблю я женщин. Всех. Самозабвенно.
Придет нужда, любую соблазню.
Но если спросите меня, отвечу откровенно:
Сильней всех баб своих я Родину люблю!

Она стоит, раскрыв в объятьях руки
Стройна, красива, ну не мне вам говорить
И ждет меня, как будто из разлуки
Ну как её могу я не любить?

Меня не остановят дождь и слякоть
Цунами, ураган... Не утерплю
Взберуся на курган, готовый плакать
От счастья, что её я так люблю

И если б мне хоть раз достало силы
Поднял, да и увез бы далеко.
До гроба счастлив был бы, до могилы
Одна беда - идти к ней высоко!

UPD. Вот, кстати, и фото моей музы :)

Current Mood: Возвышнно поэтическое
Current Music: Муза играет на лире свои странные мелодии...

Я, когда выпью, испытываю настоятельную потребность что-то запостить. Шедевр там какой-нибудь, или нетленку. Но! Парень я начитанный, и после перечитывания чего нибудь типа:

"И вот - я торжественно объявляю: до конца моих дней я не предприму ничего, чтобы повторить мой печальный опыт возвышения. Я остаюсь внизу и снизу плюю на всю вашу общественную лестницу. Да. На каждую ступеньку лестницы - по плевку. Чтоб по ней подыматься, надо быть жидовскою мордою без страха и упрека, надо быть пидорасом, выкованным из чистой стали с головы до пят. А я - не такой."

Ну просто про меня, один в один. Или вот (гениально на самом деле на мой взгляд)

"Сказали мне, что эта дорога приведет меня к океану смерти, и я повернул обратно. С тех пор всё тянутся передо мной глухие кривые окольные тропы..."

И вот еще, крепко заставляет задуматься над уровнем своего интеллекта:

"-  Умный  человек,  -  сказал  он, - это тот человек,  который  сознает несовершенство,  незаконченность  своих знаний,  стремится их пополнить и  в этом преуспевает... Вы со мной согласны?
 - Нет, - сказала, приподнявшись, хорошенькая девочка.
- А в чем дело?
-  Ваше  определение  не функционально.  Любой  дурак,  пользуясь  этим определением,  может  полагать   себя   умным.  Особенно,  если   окружающие поддерживают его в этом мнении."

и много еще всего... Мог бы процитировать еще что нибудь из Мопоссана, Воннегута, Бёрджеса, Паланика... да многих, на самом деле, но не хочется бессмысленно раздувать пост... Так вот, читая это, я понимаю, что сказать то мне нового, по большому счету и нечего. Все уже сказано до меня... Потому мыслишки свои куцые и не пишу. От греха подальше... Берегу для себя. Для личного, так сказать, пользования...

Вы уж меня простите, просто частично перечитываю личную библиотеку и понимаю свою ничтожность. Вот и вырвалось...